Все мгновения Гальяно


любимец модного истеблишмента, один из самых влиятельных создателей моды в мире. Он стал главным дизайнером Дома Диора и дал этому застывшему в своей респектабельности Дому второе дыхание: стряхнул нафталин, внес свежую струю, сделал модным и желанным. Продажи растут, бизнес процветает. А на показах в первом ряду — целая галерея звезд: от Николь Кидман и Деми Мур до Селин Дион и Кристин Скотт Томас.
Теперь он обратил свои взоры к России — первый бутик Диора открылся в Москве в ноябре 1997 года. Сам Гальяно никогда здесь не был, но Россия вдохновляет его, и он говорит, что мечтает приехать.
Джон Гальяно ведет двойную жизнь. Сегодня он — дизайнер Дома Christian Dior, и благодаря ему этот Дом ассоциируется теперь не с почтенной матроной, а с манящей сиреной. В Доме Диора Гальяно — «месье Комильфо»: на нем сшитый на заказ диоровский костюм-тройка из темной шерсти, мягкая фетровая шляпа лихо заломлена набекрень, ногти идеально отполированы. Его ателье находится на шикарной авеню Монтень, как раз над главным бутиком Диора, а сам он занимает старинный особняк.

Внимание! У вас нет прав для просмотра скрытого текста.

любимец модного истеблишмента, один из самых влиятельных создателей моды в мире
2000
. Он стал главным дизайнером Дома Диора и дал этому застывшему в своей респектабельности Дому второе дыхание: стряхнул нафталин, внес свежую струю, сделал модным и желанным. Продажи растут, бизнес процветает. А на показах в первом ряду — целая галерея звезд: от Николь Кидман и Деми Мур до Селин Дион и Кристин Скотт Томас.

Теперь он обратил свои взоры к России — первый бутик Диора открылся в Москве в ноябре 1997 года. Сам Гальяно никогда здесь не был, но Россия вдохновляет его, и он говорит, что мечтает приехать.

Джон Гальяно ведет двойную жизнь. Сегодня он — дизайнер Дома Christian Dior, и благодаря ему этот Дом ассоциируется теперь не с почтенной матроной, а с манящей сиреной. В Доме Диора Гальяно — «месье Комильфо»: на нем сшитый на заказ диоровский костюм-тройка из темной шерсти, мягкая фетровая шляпа лихо заломлена набекрень, ногти идеально отполированы. Его ателье находится на шикарной авеню Монтень, как раз над главным бутиком Диора, а сам он занимает старинный особняк.

Назавтра он — Джон Гальяно, дизайнер собственного дома моды, расположенного в помещении бывшей кукольной фабрики. Одет, как трудный подросток, — огромного размера шорты и майка, черный берет, здоровенный медальон на голой груди и горнолыжные темные очки в золоченой оправе. Он слушает клубную музыку и ходит в спортзал. Не пьет, отказался от кофе, но пачка «Мальборо» у него всегда с собой.

В перерыве между примерками, сидя на залитой солнцем террасе, Гальяно рассказывает о своем альянсе с Домом Диора, успевая при этом слегка перекусить. Есть в нем что-то мальчишеское и разбойничье одновременно. Усы — почти как у Сальвадора Дали — и ослепительно-белозубая улыбка. Разговаривает тихо и серьезно, а потом вдруг — знаменитый манерный смешок. Он говорит, что страшно застенчив, а сам при этом сверкает глазами, излучая кипучую энергию.

«Месье Диор был Богом моды, — говорит Гальяно. — Он тот, о ком мечтаешь в детстве. Я никогда не предполагал, что стану дизайнером у Диора — никогда, даже в самых безумных мечтах. Иногда мне хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон».

Он воодушевлен тем, что именно ему выпала честь привести Дом моды с полувековой историей в новое тысячелетие.

Абсолютный романтик, тоскующий по XVIII веку, он творит для сегодняшнего дня. Обожает причуды, нагромождает драгоценности, вышивки, бахрому, аппликации — и в то же время может скроить простое платье так, что это будет предел мечтаний. Прирожденный шоумен, известный на весь мир, он может с закрытыми глазами описать все технические тонкости покроя жилета XVIII века.

Гальяно просто создан для Диора прежде всего потому, что разделяет его всепоглощающую страсть к женственности. Как говорит он сам: «Диор боготворил женскую красоту, поэтому и в сегодняшних моделях мы стараемся подчеркнуть линии груди, талии, бедер». Новый образ женщины Диора — чувственный, декадентский, безоглядно романтичный. Высокомерно поднятый подбородок, ниспадающее каскадом ожерелье из перидота и молочно-жемчужные капли серег. Русалочье платье, скроенное по косой, — пыльно-сиреневое или, быть может, чернильно-черное, со шлейфом, расписанным лилиями. И как последний штрих — головокружительной высоты каблуки. «Это женщина, которая наслаждается своей женственностью, — подтверждает Гальяно. — Мы пытались представить, что создал бы Диор, будь он жив сегодня».

Необузданное воображение — характерная черта Джона Гальяно. Наброски, эскизы, лоскутки тканей — все это будет потом. Дизайн Гальяно начинается с женского образа. Это может быть историческая фигура, героиня романа или просто плод его воображения. «Меня вдохновляет личность. Я представляю, какой была эта женщина, что она носила, что хотела бы носить, где жила, кто были ее любовники, — рассказывает Гальяно. — Может быть она бежала из России, как Великая Княжна Анастасия», — это высказывание относится к его коллекции «Принцесса Лукреция» (весна-лето, 1994).

Придуманный им образ принцессы Лукреции возник из случайно прочитанной газетной статьи об исследовании останков царской семьи, найденных в Екатеринбурге: царь Николай, царица Александра и только трое из пяти детей. Эта история настолько захватила Гальяно, что он создал коллекцию пышных бальных платьев, атласных стеганых накидок и юбок из тафты, которые могла бы носить его мифическая принцесса-беглянка.

Работая над новой коллекцией, Гальяно даже меняет собственный стиль, чтобы соответствовать ее духу. «Одежда — это способ самовыражения и часть творческого процесса, — говорит он. — Я превращался то в торговца автомобилями, то в цыгана или матадора». Он говорит в прошедшем времени, так как теперь старается одеваться нейтрально: «Я выдавал слишком много секретов, используя в собственном облике характерные детали будущей коллекции».

Вызвав в воображении женский образ, Гальяно начинает собирать коллекцию эскизов, книжных иллюстраций, гравюр, цитат, вырезок из старых иллюстрированных журналов. Его интересует все: прически, пуговицы, вышивка. Например, подбор иллюстраций к коллекции «Принцесса Лукреция» — просто хроника старой России Здесь и Петр I в камзоле, и детали гусарского костюма, и даже пометки типа: посмотреть фильм «Доктор Живаго».

Подобные поиски очень важны для творчества Гальяно, может быть поэтому он полностью разделил работу над линиями Диор и Гальяно. Все исследования для Диора ведутся в Париже, в основном это изучение «чудесных диоровских архивов». Для разработки линии Гальяно главное место — Нью-Йорк. Раньше это был Лондон, Музей Виктории и Альберта, куда Гальяно привык ходить еще студентом, делать зарисовки и изучать работы Мадлен Вьонне, великого кутюрье 1930-х годов. «Но прогуливаться по уличному рынку так же увлекательно, как и рассматривать старинные ткани, — утверждает Гальяно. — Даже если я просто хожу с друзьями по клубам — меня это вдохновляет. Мой друг диджей Джереми Хили делает музыку к моим показам, а в свободное время таскает меня по клубам всей Англии». Кульминацией творческого процесса становится шоу — показ мод и театральное действо одновременно. Вместо обычного приглашения каждому гостю посылают сувенир — например, браслет с подвесками, балетную туфельку, сумочку «под леопарда», — чтобы сразу настроить его на ожидание чего-то необыкновенного. Затем Гальяно заманивает гостей в экзотическое место — это может быть разрушенный театр, ботанический сад или парижская крыша, населенные такими колоритными фигурами, как танцоры танго, канатоходцы или индийские раджи.

В этот момент женщина мечты должна материализоваться и предстать взорам восторженных поклонников. Так, женщина Диора существует в атмосфере аристократического декаданса — вот она в своем будуаре, падает на кушетку с высоко взбитыми подушками, а вот она скользит по ступеням парижской Гранд Опера, сопровождаемая ароматом тысячи цветущих роз. Женщине Гальяно нужен более эксцентричный сценарий: цыганский табор, чаепитие в средневековом замке, захудалое берлинское кабаре или автостоянка.

В своей первой коллекции в 1947 году Кристиан Диор вывел на подиум силуэт «грудь-талия-бедра», и его немедленно окрестили «The New Look» — «Новый Образ». Новый, потому что Диор бросил перчатку экстравагантности в лицо изголодавшемуся послевоенному Парижу, одетому в скучные бесформенные жакеты и мешковатые старушечьи юбки. Он создал, вернее сконструировал, жакет, обрисовывающий грудь и подчеркивающий талию; юбки, драпирующие бедра километрами ткани. «Новый Образ» расколол Париж — его обожали или ненавидели. Возникший общественный резонанс сделал Диора знаменитым за одну ночь. Он открыл свой Дом по адресу: авеню Монтень, 30 (где он находится по сей день), и оформил его в своих любимых серо-белых тонах. За свою десятилетнюю карьеру он стал кутюрье номер один в мире и арбитром парижской элегантности и шика.

После славы